arguendi (arguendi) wrote,
arguendi
arguendi

Почему парламентаризм и республика в России обречены



Николай Яковлевич Данилевский // Несколько слов по поводу конституционных вожделений нашей "либеральной прессы", 1881 год
_______________

Как же назвать... желание некоторыми... русской конституции, русского парламента? Как назвать учреждение, которое заведомо никакого серьезного значения не может иметь, как назвать дело, имеющее серьезную форму, серьезную наружность при полнейшей внутренней пустоте и бессодержательности? Такие вещи на общепринятом языке называют мистификациями, комедиями, фарсами, шутовством, и русский парламент, русская конституция ничем кроме мистификации, комедии, фарса или шутовства и быть не может. Хороши ли или дурны были бы эта конституция и этот парламент, полезны или вредны - вопрос второстепенный и совершенно праздный, ибо он подлежит другому, гораздо радикальнейшему решению: русская конституция, русский парламент невозможны как дело серьезное, и возможны только как мистификация, как комедия.

...При чтении некоторых наших газет мне представляется иногда этот вожделенный петербургский парламент: видится мне великолепное здание в старинном теремном русском вкусе, блистающее позолотой и яркими красками; видится великолепная зала вроде Грановитой Палаты, но конечно гораздо обширнее, и в ней амфитеатром расположенные скамьи; сидящие на них представители русского народа во фраках и белых галстуках, разделенные, как подобает, на правую, левую стороны, центр, подразделенный в свою очередь на правый, левый и настоящий центральный центр;... затем скамьи министров, скамьи журналистов и стенографов, председатель с колокольчиком, и битком набитые элегантными мужчинами и дамами, в особенности дамами, трибуны, и наконец и сама ораторская кафедра, на которую устремлены все взоры и направлены все уши, а на ней оратор, защищающий права и вольности русских граждан. Я представляю себе его великолепным, торжествующим, мечущим громы из уст и молнии из взоров, с грозно поднятою рукой; слышу восторженные: слушайте, слушайте, браво, и иронические: о-го! Но между всеми фразами оратора, всеми возгласами депутатов, рукоплесканиями публики, мне слышатся, как все заглушающий аккомпанемент, только два слова, беспрестанно повторяемые, несущиеся ото всех краев Русской земли: шут гороховый, шут гороховый, шуты гороховые!

Неужели пало на голову России еще мало всякого рода стыда, позора и срама, от дней Берлинского конгресса до гнусного злодеяния 1 марта, чтобы хотеть навалить на нее еще позор шутовства и святочного переряживанья в западнические костюмы и личины!

_______________

Добавлю от себя.

Монархизм, имперское чувство - все это есть неотъемлемые черты русского психотипа, русского политического характера. Черты не наносные, не временные, а, напротив, выработанные на протяжении сотен поколений жизни наших предков. Выстраданные ими, освященные их подвигами и святой верой. Созданные самой Историей, самой жизнью русского народа.

Попытка отказаться от этих базовых черт нашей народной личности есть преступление против русского народа, против всей русской цивилизации. По сути, это отказ от самих себя, от всей своей Истории и Традиции. И все ради того, чтобы подражать идеям, порожденным злыми гениями чужих наций. Подражать идеям, ошибочность и губительность которых сегодня стала яснее ясного и, даже более того, - прочувствована нами на собственной шкуре.

Если мы всё вышесказанное отчетливо понимаем (а что здесь, собственно, можно возразить?), то нет никаких других сценариев для развития нашей государственности, кроме одного - построение русской православной Империи. России по-русски.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments