arguendi (arguendi) wrote,
arguendi
arguendi

О критике Церкви

И дано было ему вести войну со святыми
И победить их



Это пиар. Очень хорошей книги, написанной очень умным, интеллигентным человеком, священником и журналистом.
Протоиерей Владимир Вигилянский - в недавнем прошлом руководитель пресс-службы Патриарха Кирилла, член Союза писателей, автор многих статей, посвященных взаимоотношению Церкви и СМИ.

В своей новой работе, составленной на основе дневниковых записей и материалов в СМИ, он анализирует одну из самых мощных за два последних десятилетия информационных атак, которой подверглась Церковь в первой половине 2012 года. Там про все - и про исчезающие на фотографиях часы, и про нано-пыль, и про панк-молебен, и про многое-многое другое.

Я увидел, что, к сожалению, многие люди, особенно те, кто еще стоит у порога храма, соблазнены информационной атакой на Церковь...
Многие еще не научились подвергать сомнению публично произнесенное слово. Некоторые пока еще не умеют соотносить события действительности с тем, что читают в Священном Писании, в котором есть ответы на все современные недоуменные вопросы.
Я знаю, что многие мои рассуждения и выводы, спорны, но мне важно было заставить читателя задуматься и найти свое место в этом противостоянии.


Книга однозначно из категории МАСТРИД.
Воцерковленным православным и членам Союза безбожников еще можно проигнорировать мой совет. Ибо первым совершенно наплевать на либеральную, медийную критику Церкви, а вторых исправит только Второе Пришествие.
А вот людям "интересующимся", в том числе так называемым "православным атеистам", читать обязательно. Хотя бы просто для того, чтобы увидеть, какие умные, образованные и здравомыслящие люди есть в нашей Церкви. В либерально-революционной тусовке вы таких просто не встретите.

Пара отрывков из книги:

26 января.
Сегодня, едучи в машине, слушал по «Русской службе новостей» глупейшие претензии к Церкви – мол, мы ждем от нее социальной работы, заботы о сиротах и стариках, служение ближним, а видим сращивание Церкви с властями и т.д. и т.п.

В связи с этим вспомнил, как выступал три года назад в Московском Центре Карнеги, который называет себя «Глобальной экспертно-аналитической организацией», с полуторачасовым докладом, посвященном 20-летию религиозной свободы. Я знал, что там будет не самая дружественная аудитория. Большинство присутствующих были правозащитники и религиоведы. После доклада на меня обрушилась лавина недоброжелательных откликов, цель которых обвинить Церковь во всех мыслимых и немыслимых грехах. Впрочем, один интеллигентный правозащитник В.М. Гефтер стал говорить о том, что он из доклада очень много узнал о Русской Православной Церкви, что нужно почаще правозащитникам встречаться со священнослужителями на дискуссиях, на круглых столах, на совместных конференциях.

В ответ на вежливое приглашение к диалогу, я, неожиданно для себя, сказал: «Уважаемый Валентин Михайлович! К сожалению, должен вас огорчить, практически невозможно найти священника для круглых столов, все мы чрезвычайно заняты. Кроме богослужения, преподавания в семинариях, училищах, воскресных школах, повседневной пастырской работы с прихожанами, участия в строительстве и реставрации храмов, мы все в Москве распределены по секторам социальной деятельности Церкви…»

Тут я достал двухсотстраничный справочник «Социальная деятельность православных приходов Москвы» и стал нудно по оглавлению читать учреждения, опекаемые московскими приходами:
Больницы ведомственные, Больницы городские и клинические, Больницы детские, Больницы специализированные, Госпитали, Детские дома, Детские приюты, Детские сады, Дома ребенка, Коррекционные учебные заведения и школы-интернаты, Следственные изоляторы, Воинские части и милицейские подразделения, Образовательные учреждения для инвалидов, Общественные организации, Психоневрологические интернаты, Центры социального обслуживания, Учреждения для престарелых, Онкологические учреждения, Центры реабилитации, Благотворительные столовые, Богадельни, Братства, Группы милосердия, Детские дома, Детские лагеря, Курсы, Медицинские службы, Молодежные объединения и центры, Патронажные службы, Помощь частным лицам при храмах, Православные библиотеки, Православные приюты, Пункты сбора и выдачи одежды, продуктов, лекарств и др., Сестричества, Службы помощи заключенным, Службы помощи семье, Училища, Фонды, Центры реабилитации алкогольно– и наркозависимых, жертв сект и др., Юридические службы.

«Впрочем, – сказал я, если правозащитные организации и религиоведы имеют опыт в подобной социальной работе или просто захотят включиться в ту, которую ведет Церковь, то время у священников наверняка найдется – любая помощь нам очень нужна».
На этом обсуждение доклада закончилось. С предложением о помощи ко мне никто не обратился.

Действительно, как-то странно рассказывать критикам Церкви о том, что я, например, бывал почти во всех детских домах Москвы, в половине больниц города, во многих домах для престарелых. Не буду же я в споре с правозащитниками спрашивать их: «Назовите мне хотя бы одного правозащитника, который взял сироту из детского дома, а я готов назвать пять знакомых мне священнослужителей, которые это сделали», вопить о том, что половина московских храмов на Пасху отсылает посылки в лагеря и тюрьмы, старикам и сиротам, рассказывать, что Патриарх на каждые Пасху и Рождество посещает для пастырского утешения дома инвалидов и детские больницы, привозя им подарки.



3 февраля.
Года 4 назад меня с О. пригласили на конференцию в Италию, посвященную проблеме свободы. Участников было более 100 человек, от России – 12, почти все – люди для меня известные. В их выступлениях обнаружил интересную тенденцию, граничащую с принятыми в определенном обществе стандартами, если хотите – конъюнктурой. Каждое выступление начиналось с обязательного упоминания «кровавого режима Путина», даже если речь шла о русской литературе или философском понимании свободы. Доказательство «кровавости» предъявил только Лев Пономарев, который достал из кармана письмо некоего заключенного, написавшего весточку на волю рыбной косточкой и собственной кровью, что произвело огромное впечатление на западных интеллектуалов. Действительно, политэмигранты из Китая, Ирана, Кубы, присутствовавшие на конференции, глотали от зависти слюни. Но дело не в них, а в обязательном для выступавших упоминания словосочетания «кровавый режим».

Вспоминаются советские времена, когда человек на трибуне, не упоминающий Ленина и компартию в своем научном докладе, вызывал подозрение в неблагонадежности. В докладе О. и в моем докладе, естественно, не упоминались никакие режимы. Я, например, говорил о тех парадоксальных случаях, когда бывшие узники тюрем и лагерей рассказывали о своем собственном опыте крайней несвободы как о годах приобретения настоящей истинной свободы. Среди таких свидетелей были, конечно, люди верующие, в том числе и антагонисты Андрей Синявский и Александр Солженицын.

Посланцы из России, с которыми я потом сталкивался в Москве, говорили, что их теперь каждый год приглашают в Италию на самые разные конференции. При этом они интересовались: «А почему я вас больше там не вижу?»



P.S.
Настоятельно рекомендую ознакомиться с некоторыми статьями и интервью Владимира Вигилянского на сайте www.pravmir.ru:
а) О мифах вокруг Русской Православной Церкви;
б) Встреча протоиерея Владимира Вигилянского с представителями журфака МГУ;
в) О либералах и либерализме, о протестном движении и критике Церкви...
Tags: Церковь, антиклерикализм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments