arguendi (arguendi) wrote,
arguendi
arguendi

Как советские СССР продавали

Советская патриотическая общественность на днях торжественно похоронила Дэвида Рокфеллера, которого она почитала как главный символ клятого капитализма, американского империализма, тайного мирового правительства и т.д. Странно, я всегда думал, что старина Дэвид был если не другом, то хорошим партнером СССР (на фото он слева).



Отрывок из его мемуаров "Банкир в XX веке":

"Большой прорыв произошел, когда мы выступили в качестве одного из ведущих американских банков по финансированию миллиардной советской закупки зерна в 1971 году. На следующий год мы начали дискуссии с советскими властями по вопросу об открытии представительства в Москве. В ноябре 1972 года «Чейз» получил разрешение создать представительский офис — он был первым американским банком, получившим лицензию. Местом нахождения офиса был дом №1 по площади Карла Маркса. Официальное открытие бизнеса состоялось в мае 1973 года.

...Гала-прием в гостинице «Метрополь», посвящённый открытию офиса «Чейза», имел огромный успех, в том числе и с точки зрения количества собравшихся. Мы пригласили каждого коммунистического функционера в Москве; они кишели, как саранча, и в течение буквально нескольких минут столы, покрытые деликатесами, импортированными из-за рубежа, буквально были обобраны дочиста, не осталось также ни капли жидкости в бутылках вина и водки. Вскоре после этого Советы дали разрешение открыть представительские офисы в Москве «Сити-бэнк» и нескольким другим американским банкам. Хотя советский рынок никогда не приобрел значения ни для одного из наших банков, однако нельзя отрицать символическое значение того, что «Чейз» - «банк Рокфеллера» - оказался первым финансовым учреждением США в Советском Союзе".


А это старина Дэвид как раз в мае 1973 года с председателем советского правительства Косыгиным:



Рокфеллер начал приезжать в СССР с 1962 года, когда его пригласили участвовать в конференции представителей американской и советской общественности. Данные конференции были инициированы в 1960 году после инцидента со сбитым американским самолетом-шпионом У-2, когда контакты между руководством двух империй предельно осложнились, и стали называться "Дартмутские встречи" (первая прошла на территории Дартмутского колледжа в штате Нью-Гемпшир), представляя собой важную инициативу периода холодной войны. Одно время Дэвид Рокфеллер играл ключевую роль в их проведении и организации.



Их особая роль обеспечивалась тем, что в отличие от множества иных международных конференций с участием США и СССР, на которых всем заправляли официальные должностные лица, здесь делегатами выступали интеллектуалы, ученые, эксперты по различным вопросам, банкиры, предприниматели. Участвовали исключительно представители двух мировых гегемонов, без европейцев и прочих. Влияние Дартмутских встреч во время Холодной войны было очень значительным. Это был своеобразный дополнительный информационный канал связи, который Москва и Вашингтон использовали для передачи информации и уточнения перспектив, когда официальные каналы связи были недостаточными. Конференции влияли на мышление участников, которые в свою очередь влияли и на курс событий Холодной войны и на отношения между СССР и США.



"Дартмутские встречи предоставили мне возможность познакомиться с рядом русских в неформальной обстановке. На меня произвели особое впечатление Евгений Примаков, который позже стал министром иностранных дел России, и Владимир Петровский, ставший заместителем Генерального секретаря ООН.

...Во время Киевской встречи летом 1971 года я попросил Георгия Арбатова прогуляться со мной... Я предложил, чтобы мы начинали каждую конференцию с короткого заседания, непосредственно за которым происходили встречи в малых группах, где обсуждались бы специфические вопросы, такие, как оборонные расходы и торговля. Арбатов согласился, и мы приняли этот новый формат для всех последующих конференций. Вскоре после этого Фонд Кеттеринга попросил меня принять на себя больший набор обязанностей по организации этих встреч, на что я согласился. Результатом нового формата встреч и участия опытных и знающих лиц из обеих стран были дискуссии по существу, оказавшие прямое влияние на советско-американские торговые переговоры в первой половине 1970-х годов".


Может я ошибаюсь, но Примаков мне всегда виделся если не агентом влияния Запада, то человеком, который чересчур близок с западным истеблишментом. А вот Георгий Арбатов, глава Института США и Канады Академии наук СССР, отвечавший за состав советской группы в начале 1970-х, - однозначно агент. Как пить дать. Вот он, кстати, на Дартмутской встрече в Москве в 1975 году:



Второй справа. А второй слева - Збигнив Бжезинский.

Рокфеллер описывает свои встречи с Косыгиным:

"Наша вторая встреча совпала с открытием офиса «Чейза» в мае 1973 года. Косыгин был обрадован этим событием и проявлял оптимизм в отношении того, что препятствия, мешающие улучшению торговли между США и Советским Союзом, будут теперь сняты. Он сосредоточивал внимание на разведке крупных газовых месторождений в Сибири, в какой-то момент, размахивая указкой, показал стратегические месторождения на висящей на стене карте. «В экономическом отношении, — говорил он, — мы готовы идти дальше, однако мы не знаем, насколько далеко пойдут Соединенные Штаты».

К 1974 году в круге вопросов, которые занимали Косыгина, произошел явный сдвиг. Это был наш наиболее изобилующий техническими моментами, экономически ориентированный диалог. Он выразил глубокую озабоченность в отношении повышения цен на нефть со стороны ОПЕК и того воздействия, которое это оказывало на американский доллар, а также на европейские и японские платежные балансы. Он внимательно выслушал мой анализ последствий развития этих тенденций. Мы обсудили относительные достоинства альтернативных источников энергии, таких, как уголь и атомная энергия. Косыгин сказал, что он убежден, что западные страны столкнутся с трудностями в плане снижения своего энергопотребления, а нахождение эффективных решений потребует годы. Премьер предположил, что развитие атомной энергетики в конечном счете понизит стоимость нефти. Затем он спросил: пошел бы «Чейз» на помощь в финансировании и строительстве ядерных электростанций в России, которыми бы совместно владели Соединенные Штаты и СССР? Я был поражен этим революционным предложением, поскольку это показывало, насколько важными были для Советов как американские инвестиции, так и технология, и насколько далеко они готовы были пойти, чтобы получить и то, и другое. Косыгин завершил нашу встречу, сказав, что «история покажет неправоту тех, кто пытается препятствовать развитию новых отношений между Соединенными Штатами и СССР», и что «руководство Советского Союза верит в руководство Соединенных Штатов, и они единодушны в своем желании найти новые пути для развития новых отношений между нашими странами»."


Но в 1975 году, после принятия поправки Джексона-Вэника и осуждения Брежневым непредоставления Америкой СССР статуса наибольшего благоприятствования в торговле, диалог с Косыгиным принял несколько иной характер:

"Я бросил ему вызов, спросив: «Если Советский Союз действительно собирается стать мировой экономической державой, тогда он должен быть серьёзным фактором в мировой торговле. Как это может быть, если вы не имеете конвертируемой валюты?» Я сказал, что понимаю, что приобретение рублем конвертируемости может создать другие осложнения для СССР, «поскольку ваша идеология требует, чтобы вы резко ограничивали движение людей, товаров и валюты. Каким образом вы можете примирить друг с другом две эти реальности?» Он смотрел на меня в течение секунды в некотором замешательстве, а потом дал путаный и не особенно адекватный ответ. Ясно, что он никогда серьезно не думал о практических последствиях введения конвертируемой валюты.

Примерно неделю спустя я обедал в ресторане в Амстердаме, когда Фриц Летвилер, управляющий Швейцарским национальным банком, увидел меня и подошел к моему столику. Летвилер сказал, что только что вернулся из Москвы. Он рассказал, что после моего визита Косыгин узнал, что тот был в Москве и пригласил его к себе. Косыгин был обеспокоен моими словами, и они провели два часа, обсуждая последствия конвертируемости валюты для России".


Что тут можно сказать? Советские изуродовали нашу страну и построили политическую и экономическую систему, обреченную на полный крах. Это был лишь вопрос времени. Советское руководство всё это прекрасно понимало и само отчаянно шло на снижение конфронтации с Западом и на выстраивание с загнивающим капитализмом конструктивных отношений. О, как они лебезили перед Западом. Не прямо, не в открытую, конечно, но во всех их поступках это явственно читалось. Даже диссидентов своих зачастую боялись наказывать по жесткому, опасаясь окрика из-за океана.

В общем, нет и не может быть ничего удивительного в том, что советские элиты дружно сдавали Красную Империю - она была обречена. Мертворожденное дитя русофобской утопии, где человеку не было никакой свободы. И они ее сдали.

В принципе, само желание отказаться от поганого социализма и предательством-то назвать нельзя. Россию необходимо было освобождать от этой мерзости. Проблема заключалась в том, что советский строй уничтожил всё русское национальное. Элиты были у нас безродными космополитами. Китай, например, такого положения дел избежал, и его элиты сохранили свою национальную ориентацию, благодаря чему и совершили этот плавный переход от убогого социализма к рыночной модели экономики. У нас же в результате советского эксперимента, русофобского по своему характеру, элиты оказались никчемными партийными номенклатурщиками. И в результате отказ от советской модели стал не сменой вывески, а настоящей государственной катастрофой, от последствий которой мы только начали оправляться.

Нынешние советские патриоты могут, конечно, завопить, что это всё элиты, плохие элиты (которые Сталин не успел расстрелять) предали великий СССР. Но это всё, естественно, полная чушь. СССР был колоссом на глиняных ногах и держался лишь за счет той инерции, которую ему придавали предыдущие столетия развития русской государственности. Как только инерция окончательно иссякла, как только русский потенциал в стране окончательно угас, сменившись серым унылым марксистским Совком с примитивной плановой экономикой, так всё и посыпалось.

И еще один важный момент. Каков народ - таковы и элиты. Посмотрите на Украину - там тоже патриоты орут про продажные элиты. И они там действительно такие, клейма негде ставить. Но так ведь и народ им вполне соответствует - какой щирый украинец не мечтает свалить из нэньки в Европу? Вот то же самое и в СССР. Гнилые русофобские советские элиты постепенно, на протяжении 60-х, 70-х и 80-х продавали Родину Западу, становясь агентами влияниями и просто желая поскорее покончить с неудачным экспериментом, осознавая всю его бесперспективность. А "простой советский народ" лишь подтвердил этот стратегический выбор в августе 1991 года. Я жил тогда и очень хорошо помню ту атмосферу в советском обществе - все, ВСЕ мечтали покончить с этим трешем и начать уже жить КАК ЛЮДИ, т.е. как на Западе.

Ну а теперь давайте, красные клоуны, начинайте верещать в комментах о том, какой я провокатор, мерзавец и русофоб. Вы это умеете.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 52 comments