arguendi (arguendi) wrote,
arguendi
arguendi

Тошнит ли вас от богемы

так, как тошнит от нее меня?



Фотографии с недавней предновогодней посиделки у хозяина ГУМа Михаила Куснировича.
Сказочный бал-маскарад для столичного бомонда.






Это, если кто не в курсе, Натаха Синдеева (телеканал "Дождь", совладелица).


Это не знаю кто. Наверное, какие-то две дуры.


А вот эта мамзель меня раздражает безотносительно своего участия в богемных посиделках. Раздражает тем, как старательно выдавливает из себя европейских акцент. Запомни, дура, ты - лабус. Мы вас, дикарей, освободили в свое время от роли прусской и польской прислуги. Построили вам электростанции и порты. Ты должна гордиться тем, что знаешь великий русский язык, а не корчить из себя европейку. Поэтому в недалеком будущем, надеюсь, мы тебе, глупой пигалице, обязательно закроем въезд в Россию. До тех пор пока не научишься говорить на чистом русском.

Там, короче, до фига таких вот фото всяких звезд и знаменитостей. Все довольные, веселые. Но смотрю я на них, а точнее на любые подобные репортажи с аналогичных мероприятий и меня аж выворачивает. Такую неприязнь испытываю, что кюшать не могу.

Это, конечно, странно и неправильно, ибо, во-первых, чуйства во мне просыпаются явно не христианские, во-вторых, явно иррациональные (ну, какое тебе дело, аргуенди? не нравится тебе богема - так не смотри на нее; ты, например, тоже мало кому по душе со своей писаниной), а, в-третьих, вообще может показаться, что я завидую, ибо в высшее общество не допущен и оттого бессильно злобствую.

Если с первыми двумя возражениями всецело согласен, то последнее напрочь отвергаю, так как меня, граждане, на самом деле тошнит от всей этой псевдоэлитной тусовки, завидовать я им не могу по определению, да и чему тут завидовать? Что может быть привлекательного в таких сборищах, если на них встречаются подобные чудовища:



И ведь даже послать его на хрен (я уж не говорю про сломать нос) - нельзя, ибо моветон и чудовище типа считается своим(!!!).

Но, если не зависть, то что тогда? Откуда столько иррациональной неприязни к людям, которые меня никак не касаются и живут своей жизнью? Я немножко задумался в целях самооправдания и, мне кажется, нашел более-менее пригодный для этой цели ответ.

Я ни разу не против наличия в обществе элиты.
Более того, таковую считаю естественным социальным явлением, и, вообще, утерянное нами прежнее сословное разделение воспринимаю иногда как настоящую трагедию, ставшую результатом победы социально-демократической и либерально-демократической идей. Поэтому разглядывая картины и фотографии прежних представителей элитных сословий (взять для наибольшего сходства с рассматриваемым случаем те же аристократические балы), я никаких негативных эмоций не испытываю, хотя и понимаю, что и тогда среди т.н. элиты было предостаточно людей, явно не блиставших своими личностными качествами. Однако, эмоции тем не менее, возникают только позитивные.

Объяснение этого противоречия я нашел в факте стремительной деградации социальных элит последние 100-200-300 лет. Деградации, вызванной изменением самой сущности верхних слоев общества, изменением смыслов их бытия.

Здесь надо для начала сказать, что либерализм, как идея и философия, выхолащивает вокруг себя все смыслы, убивает все то сакральное, до чего только может дотянуться - вера, семья, общество, человек. Всё им опошляется, всё усредняется, всё превращается в красивые, но совершенно пустые слова и лозунги. Реальными становятся только 100 сортов колбасы и автомобиль в кредит. А вся масса общества втягивается в водоворот "потреблядства", стирающего грань между человеком и животным. Эволюция наоборот.

И это скотское состояние отражается на всех проявлениях социальной жизни, в том числе и на структуре общества, а именно на его элитах. Недавно Максим Кантор написал интересный текст, посвященный как раз обсуждаемому вопросу:

Во все века существовало деление на рабов и господ, на илотов и спартанцев, на крепостных и дворян. Что же удивительного, что есть демос и демократы – или, пользуясь выражением Орвелла, среди равных имеются те люди, которые равнее прочих – у этих элитных людей привилегий больше.

Любопытно, в чем выражаются конкретно привилегии элиты.

Например, спартанцы не считали илотов за людей и всячески унижали. И у спартанцев были определенные основания считать свободных людей выше рабов. Основания вот какие – спартанцы отдавали жизнь за свое государство, они были «стенами города» по выражению Агесилая. В этом и заключались привилегии спартанцев – по зову трубы встать на защиту Отечества.
Или, скажем, дворяне считали крепостных мужиков существами не равными себе. На это имелось то основание, что дворянское сознание формировалось понятием чести, за каковую честь дворяне умирали и сражались.
Даже ненавидимые сегодня коммунисты, пользовались той привилегией по отношению к бесправному населению, что их первыми расстреливали враги. То есть, они, конечно, были демагоги и палачи – но в атаку подниматься обязаны были первыми.

И если для илота незазорно было спрятаться, для крепостного – соврать, а для мужика не пойти на фронт, то для спартанца, рыцаря, идальго или коммуниста нарушение кодекса невозможно. Собственно говоря, элита – есть та страта общества, которая отвечает за мораль.

Чернь и быдло – это просто обозначение тех, кто не отдает себя и свою жизнь служению отечеству, это наименование тех, кто лишен сознания долга перед отечеством, не отвечает ни за что. Только и всего.
Иными словами, за право назвать народ – «чернью» во все времена с нобилей взимается строгая плата – за эту привилегию платят жизнью и кровью.


Не могу полностью согласиться с автором, ибо слишком у него примитивный взгляд на вещи (хотя, допускаю, что упрощение сознательное): дескать, русский крестьянин - это жуликоватый типчик, который в случае военной опасности, прячется за спину благородного дворянина, который только один и способен пожертвовать своей жизнью ради Отечества. Конечно, всё это не так. Но, тем не менее, основная мысль Кантора абсолютно верна: ЭЛИТА - ЭТО СЛОЙ ОБЩЕСТВА, КОТОРЫЙ, ОБЛАДАЯ ОЧЕВИДНЫМИ ПРИВИЛЕГИЯМИ, НЕСЕТ ВАЖНЕЙШИЕ СОЦИАЛЬНЫЕ ОБЯЗАННОСТИ.

Элита формулирует и защищает понятия о чести и доблести. Своей собственной жизнью она демонстрирует, что это такое - честь и доблесть. Элита первой идет умирать за страну. Она витрина общества, живое олицетворение высокой морали, нравственности, жертвенности и так далее.

Характерный образчик этого как-то привел камрад asaratov, рассказав о некоторых персонах, погибших на "Титанике":

Бенджамин Гуггенхайм — миллионер. Посадил в шлюпку свою возлюбленную и ее горничную. Понимая, что ситуация намного серьёзнее и ему не удастся спастись, Гуггенхайм вернулся с камердинером в каюту, где переоделись во фраки. Вместе с ним он уселся за столиком в центральном холле, где неспешно попивал виски, наблюдая за катастрофой. Когда кто-то предложил им попытаться спастись, Гуггенхайм ответил: «Мы одеты в соответствии с нашим положением и готовы погибнуть как джентльмены».

Уильям Томас Стид — британский журналист, публицист, общественный деятель, эсперантист, пропагандировал принцип «Мир через Арбитраж», вероятный претендент на Нобелевскую премию мира 1912 года, а также один из пионеров журналистских расследований. После столкновения корабля с айсбергом он помогал сажать женщин и детей в спасательные шлюпки. Потом ушёл в курительную комнату, где его в последний раз видели читающим книгу в кресле.

Исидор Штраус — германо-американский предприниматель, совладелец крупнейшей американской сети универмагов «Macy's». Член Палаты представителей США. После катастрофы один из офицеров предложил Исидору и его жене Иде вдвоём сесть в шлюпку, но Исидор отказался, решив разделить участь других мужчин тонущего корабля. Он попытался усадить в шлюпку Иду, но она отказалась оставить мужа. Вместо себя Штраусы посадили в шлюпку свою служанку.

Томас Эндрюс-мл. — ирландский бизнесмен и судостроитель, конструктор «Титаника». Во время эвакуации помогал пассажирам усаживаться в шлюпки. В последний раз его видели в курильной комнате возле камина, где он смотрел на картину «Порт Плимут». Предполагалось, что «Титаник» посетит его на обратном пути. Согласно другим свидетельствам Томаса Эндрюса последний раз видели тогда, когда он бросал в воду шезлонги с прогулочной палубы, чтобы пассажиры, оказавшиеся в воде, могли использовать их в качестве спасательных плотов.


Вот это была элита! Настоящая подлинная элита. Соль нации.
Причем надо особливо отметить - элита, выращенная традиционной христианской цивилизацией. На ее принципах. Пропитанная ее духом.
Богач со своим камердинером, переодетые во фраки и невозмутимо потягивающие виски в момент всеобщей паники и смертельной опасности, - это результат столетий развития Европы в духе своих традиционных ценностей.

А потом пришла эра гуманизма, либерализма, капитализма и общечеловеческих ценностей. И как нам не пели про Эру Прогресса, про развитие человечества, про торжество разума и демократии, про свободу, равенство и братство, но привело это лишь к одному очевидному финалу. Цивилизация деградирует, несмотря на количество айпадов, производимых в одну минуту времени.

Деградирует прежде всего в духовном плане, в плане Смыслов. Ибо сегодня на наших глазах уничтожается всякое понятие о высоком, о чести и доблести, о тех смыслах, что ставят человека несравненно выше братьев наших меньших. Единственный главный смысл - человек жри, жри человек, жри, жри, жри! Ты должен жрать человек. Больше жри, еще больше! Не хватает денег, чтобы вкусно жрать? На тебе кредит, только жри!
А там где нет смыслов, там где смысл - не служение Идее, Идеалу, а "взять от жизни всё" - там стадо, там биомасса, там не может быть элит. Там могут быть только пастухи, но никак не элиты.

Определенный верхний класс, конечно, присутствует и в современном либеральном обществе, но это ни разу не элита по своему характеру. Это просто баловни судьбы. Очень метко про них пишет Кантор:

Новейшее время предложило иную трактовку элитарного класса: сегодняшняя элита хочет привилегий, а вот рисковать за них здоровьем и благополучием не хочет. Элитарность нынче – это возможность отгородится от тех, кому ты когда-то был должен. Никакого долга сегодняшняя элита не имеет в принципе.

Более того, принцип формирования новой элиты заключается в том, что в первую очередь устраняются понятия «долг» и «честь». Какая может быть честь у банкира или журналиста? А уж что касается понятия «долг», то долг многажды реструктурировали, – особенно пресловутый долг перед Отечеством – и, в конце концов, долг списали. Не должны мы ничего Отечеству, это оно нам должно. Заподозрить элиту в желании пожертвовать собой ради такой невнятицы как благо Родины – невозможно.

Элита сегодня это те, кто никаких долгов перед обществом не имеют.
В этом пункте и заключается противоречие современного организма общества. Да, голова действительно имеет преимущества перед животом – голова расположена выше, и ей оказывают почет, но у головы имеются обязанности и риски. Если голова не будет отвечать за весь организм и станет такой же лентяйкой, как задница, то она утратит право на привилегии.



Мне кажется, я нашел себе оправдание для того, чтобы на дух не переносить всю эту богемную тусовку, претендующую на статус великосветской. Как считаете?
Tags: идеология, общество
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments