arguendi (arguendi) wrote,
arguendi
arguendi

Носитель идеала



Один из моих любимейших государей в истории Отечества.
К сожалению, царствовал он не так долго как хотелось бы (1881 - 1894 гг.), но даже в этот период сумел успокоить смуту в стране и дать ощущение, что с мерзкой идеей революции, со всей этой оппозиционной нечистью, от либералов до социалистов, покончено раз и навсегда.

В письме от 6 марта 1881 года блестящий Победоносцев писал своему Императору: «...час страшный и время не терпит. Или теперь спасать Россию и себя, или никогда. Если будут Вам петь прежние песни сирены о том, что надо успокоиться, надо продолжать в либеральном направлении, надобно уступать так называемому общественному мнению, - о, ради Бога, не верьте, Ваше Величество, не слушайте. Это будет гибель, гибель России и Ваша: это ясно для меня, как день... Безумные злодеи, погубившие Родителя Вашего, не удовлетворятся никакой уступкой и только рассвирепеют. Их можно унять, злое семя можно вырвать только борьбою с ними на живот и на смерть, железом и кровью. Победить не трудно: до сих пор все хотели избегнуть борьбы и обманывали покойного Государя, Вас, самих себя, всех и все на свете, потому что то были не люди разума, силы и сердца, а дряблые евнухи и фокусники... Не оставляйте графа Лорис-Меликова. Я не верю ему. Он фокусник и может ещё играть в двойную игру... Новую политику надобно заявить немедленно и решительно. Надобно покончить разом, именно теперь, все разговоры о свободе печати, о своеволии сходок, о представительном собрании...»

После некоторого периода колебаний, 29 апреля 1881 года императором был подписан (опубликован 30 апреля 1881 года) составленный Победоносцевым документ, известный в историографии как Манифест о незыблемости самодержавия, который возвестил об отходе от прежнего либерального курса, глася, в частности: «Но посреди великой Нашей скорби Глас Божий повелевает Нам стать бодро на дело Правления в уповании на Божественный Промысл, с верою в силу и истину Самодержавной Власти, которую Мы призваны утверждать и охранять для блага народного от всяких на нее поползновений.».

А вот, что писал Победоносцев Александру III о реакции на Манифест: «...В среде здешнего чиновничества манифест встречен унынием и каким-то раздражением: не мог и я ожидать такого безумного ослепления. Зато все здравые и простые люди несказанно радуются. В Москве ликование, - вчера там читали его в соборах и было благодарственное молебствие с торжество. Из городов приходят известия о всеобщей радости от появления манифеста... Лишь бы только не замедлили теперь явственные знаки той политики, которая возвещена в манифесте. Теперь подступили люди новые, во всяком случае с прямою и честною мыслью, которые не будут говорить одно, а думать другое. Гр. Игнатьева Вы изволите знать, а Островский подлинно честный человек и с сердцем...»

Манифест призывал «всех верных подданных Наших служить Нам и Государству верой и правдой, к искоренению гнусной крамолы, позорящей землю Русскую, - к утверждению веры и нравственности, - к доброму воспитанию детей, - к истреблению неправды и хищения, - к водворению порядка и правды в действии учреждений, дарованных России Благодетелем ее, Возлюбленным Нашим Родителем».

Сразу же по издании Манифеста либерально настроенные министры и сановники (Лорис-Меликов, Дмитрий Милютин, великий князь Константин Николаевич) вынуждены были подать в отставку.
___________________

Какая удивительно точная историческая параллель с нашим временем, согласитесь.
Прям замени несколько фамилий во всей этой истории и вот она - Россия, век XXI-й, год 2013-й от Рождества Христова.

Только прошу учесть один момент, граждане патриоты, государственники, охранители и прочая-прочая.
Мы все и давно уже с придыханием смотрим в сторону Верховной российской власти, ожидая от нее именно того, чего просил от Государя верный Престолу Победоносцев. Почти полтораста лет назад Александр III сделал единственно возможный верный выбор, в результате которого крамола была подавлена, а Россия получила передышку и время для бодрого своего развития.

Всё бы хорошо, да вот только через 20 лет после смерти великого своего правителя Империя рухнула.

Неграмотные дураки любят обвинить в русской катастрофе Николая II. Дескать, такой он сякой, слабый, глупый, безвольный царь. Друзья, не слушайте этих напыщенных болванов, птичек-говорунов, которые ничего не знают и не понимают в истории родной (а родной ли?) страны. Империя наша рухнула вовсе не потому, что последний Царь-мученик отказался вешать и расстреливать направо и налево. Она рухнула потому, что этого захотело общество, особенно же общественные элиты, отвернувшиеся от своего, национального, и страстно возжелавшие чужого: европейского, "просвещенного", "прогрессивного".

Как видим, история повторяется.
Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: "смотри, вот это новое"; но это было уже в веках, бывших прежде нас.

Поэтому для нас сегодня нет ничего важнее, чем переосмысление собственного исторического опыта и понимания того, что произошло и происходило с нашей Родиной. Нам всем сегодня следует помнить, в чем корень революции. В чем причина разрушительных антинациональных и антигосударственных устремлений. Что несет главную угрозу для государства нашего и для народа. Надежда на доброго и решительного царя, который сменит курс и удалит либералов-компрадоров из правительства - дело хорошее. Такая стратегия, конечно, необходима. Но вот только слишком много мы возлагаем на нее надежд. Как будто только от Путина и его кадровых перестановок всё и зависит в судьбе России. Как будто именно это самое главное и определяющее для нашего будущего.

Не это главное. Далеко не это.
___________________



Господи, сколько же величия и благородства в этих фотографиях. В самой монархии. В ее идее и принципе.
Смотришь на прежнюю аристократию, на прежние наши элиты и сердце кровью обливается. Разве можно сравнить русских императоров с той демократической, партийно-представительской гадостью, которая сегодня прихватизировала власть над народами в пользу мировой олигархии?



Как же нас всех развели под басни Руссо, Марксов и Вольтеров. Под пение "Марсельезы" и "Интернационала".
Целую цивилизацию взяли и развели. In God We Trust.



Мой любимый Лев Тихомиров бесконечно ценил и уважал Императора:

Этих немногих лет было достаточно, чтобы все народы привыкли уже возлагать свои надежды на него. Царь все уладит, царь не допустит до беды - вот настроение, в котором Европа чуть ли не первый раз за сто лет ощутила себя спокойной, выше страха угрожающих ей бедствий и смут. Взвешивая всё доносившееся из Европы при вести о тяжкой болезни Хранителя мира, узнаешь тот старый крик горести, который когда-то вырывался из сердца после Карла Великого. “Кто же будет теперь управлять миром?” - спрашивали себя тогда в горестном недоумении. Это чувство сопровождало собою все великое в европейской истории. “Кто же будет управлять миром?” - спрашивал себя померанский крестьянин при вести о кончине Фридриха Великого. Тогда уже наступали времена отречения, и вопрос крестьянина казался наивным. Теперь в том же вопросе слились чувства современной Европы, уже не наивной, а пережившей столетие конституций и республик. Кто будет управлять миром, кто даст ему устойчивость, сдержит борьбу честолюбии, охранит народы от опасных увлечений? Так спрашивают себя в Европе и спешат тревожно в свои забытые храмы, вновь заучивая полузабытые молитвы Тому, в чьих руках судьбы земных царей.

"Великий пример", 1894г.



Все трудности, какие можно представить, становились на его царственном пути, как будто нарочно для того, чтобы со всех сторон осветить его. Смута, измена, расстройство государственной казны, голод, мор, опасности казалось неминуемой войны, - все одно за другим попеременно вставало пред ним. Все побеждал он, все умиротворил, благоустроил, нашел средства борьбы и с голодом, и с эпидемией, не допустил войны, и сделал из 13 лет своего царствования эпоху неслыханного благоденствия, тишины, довольства и славы.

В последние годы своей недолгой жизни он уже победил все и всех. Весь мир признал его величайшим монархом своего времени. Все народы с доверием смотрели на гегемонию, которая столь очевидно принадлежала ему по праву, что не возбуждала ни в ком даже зависти.

В этом величавом образе, который столь неожиданно вырос перед миром, Роccия почувствовала нечто идеальное и вместе родное, близкое сердцу. На него смотрели с любовью, и все, что замечали в нем, было так светло, так отрадно. Как супруг, как отец, как патриарх своего Царственного рода, во всем явился он высоким примером. Его твердость была такова, что исчезала даже мысль о сопротивлении ему. Но и доброта его стала славною по всему миру. Прощение личных обид доходило у него до такой христианской высоты, которая была бы удивительна даже у подвижника, спасающегося в пустыне. Его правдивость поражала в наш изолгавшийся век. Никогда еще, даже и при таком царе-работнике как Петр Великий, не слыхали мы о столь самоотверженном истощении всех сил Царя на государственное служение. Почти 14 лет Александр III посвящал сну не более 4 часов в сутки. Его хладнокровное пренебрежение опасностей не раз приводило в страх окружающих. "Пока я нуженъ России, до тех пор не умру", - говорил он с глубокою верой в Промысл Божий. Жил он - для России. Он весь был в своем долге.



И среди этих великих трудов он не был ни суров, ни мрачен. В редкие минуты отдыха он любил добродушно пошутить, посмеяться добрым смехом. Не по вкусу его были шумные забавы. Он отдыхал тихими радостями семейной жизни. Его обожали дети, толпой окружавшие его во Фреденсборге, не знавшие высшей радости как веселая игра вокруг "дяди Саши". Так называла его молодая толпа разноплеменных отраслей родственных королевских домов. Все было в нем так царственно-величаво и так человечески-прекрасно, чисто и симпатично, что все сердца привязывались к нему любовью детей к отцу, никогда не теряя чувства почтительного страха.


"Носитель идеала", 1894г.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 42 comments