arguendi (arguendi) wrote,
arguendi
arguendi

Общество и религия

Где же самый источник нравственной силы, способной к развитию и дисциплине?
Он только в религии. Все остальные воспитательные средства, какими располагает общество, лишь распределяют нравственную силу, порождаемую религией, могут ее разумно сберегать и направлять, могут, напротив, расточать и заглушать, но во всех этих случаях общественный строй производит лишь различные операции, умные или глупые, над силой, которой он является только хранителем, а не источником. Никогда человеческое общество не существовало без религии.

Нравственное воспитание личности всегда сообразно тому, какие представления люди имеют о Божестве и в какие отношения становятся Божеству. Общество всегда искало опоры религии в определении своих отношений к личности. Этот общеисторический факт показывает положительным путем то же самое, что мы за последнее столетие наблюдаем отрицательно, то есть что общество в самом себе не имеет достаточного авторитета для личности. Человек духовной стороной природы своей возвышается над обществом как процессом органическим. Непоколебимый авторитет для руководства личности дает только Высочайшая Личность Божества, источник тех духовных стремлений, которые для человека дороже всего на свете. Лишь божественное руководство человек способен признать как всегда правое, всегда целесообразное для себя, только Богу он способен верить настолько, чтобы подчиниться даже тогда, когда не понимает, почему именно нужно в данном случае подчиниться.

Вне религии у человека нет притока нравственной силы, нет и источника сознательной и добровольной дисциплины. Без религии общество имеет в своем распоряжении только слепую привычку да чисто принудительную дрессировку. Но оба эти средства, хотя и полезные, способны только некоторое время поддерживать, а не порождать нравственную дисциплину, с ними личность может лишь мириться, а не находить в них нравственное удовлетворение. Общество, воспитанное религией и затем ее утратившее, может несколько времени прожить накопленными привычками, но без нового притока живой силы наследство прошлого раньше или позже иссякает, и тогда наступает опасность банкротства, уже столь близко рисующегося пред современным миром.

Я не разбираю вопроса о религии в самом важном и прямом ее назначении, то есть в целях личной духовной жизни человека. Я смотрю в данном случае на предмет лишь со стороны социальной. И вот с этой именно стороны должно сказать, что значение религии, безусловно, ничем не заменимо. Она совершает в обществе нечто чудесное: одновременно делает личность независимой от общества и приводит ее к добровольному подчинению.

Религия охраняет свободу человека в самых интимных тайниках его души и тем дает ему возможность развития, которое немыслимо без свободы. Эта внутренняя жизнь дает возможность назревать в человеке силам, часть которых идет потом и на повышение уровня общества, чрез постоянное предъявление ему личностью высоких целей. Но в то же время, чувствуя, что лучшая, важнейшая часть его духовной жизни находится не в обществе, человек религиозный умеет доводить свои общественные стремления до меры, вмещаемой социальным миром, то есть никогда не доходит до бунта против законов действительности. Это зависит не только от того, что религия заставляет уважать волю Бога в законах, Им установленных. Но человек, который в силу религиозных своих стремлений сколько-нибудь следит за собой и познает себя, не может не понимать всей химеричности мечтаний о земном совершенстве и полном счастии. На эту удочку он не ловится.

Сверх того, вступая в общественную деятельность, он думает не об отвлеченностях вроде “человечества”, а о реальном, то есть о людях, о личности. Ему дорого именно счастие личности, больно ее страдание, а не отвлеченная схема устройства “мира”. Сам приходя к Богу как личность, он и в обществе не забывает людей.

Он борется поэтому со злом, где оно ему является реально, то есть прежде всего вокруг себя, в области своего прямого и ясного долга. Религиозный человек чувствует то, что так прекрасно объяснил почивший святитель Феофан: “Делайте, что требуется в вашем кругу и в вашей обстановке, и верьте, что это и есть настоящее ваше дело, больше которого от вас и не потребуется...” Нужна не погоня за громкими и большими делами, совсем нет, говорит он. “Надобно только делать все по заповедям Господним. Что же именно? Ничего особенного, как то, что всякому представляется по обстоятельствам его жизни, чего требуют частные случаи, с каждым из нас встречающиеся”.

Вот это и есть настоящее настроение верующего человека при встрече с общественными делами. С точки зрения социальной последствия этого таковы: деятельность человека становится глубже, но район ее суживается и, таким образом, естественно совпадает с теми мелкими ячейками и слоями, которых существование необходимо по законам органической дифференциации. Такой человек, помимо всякой преднамеренности, делается не очагом разрушения всех этих необходимых мелких клеточек, а лишь вносит в них оздоровляющее оживление.

Когда мы получаем общество, составленное из людей, так настроенных, тогда и воспитательное действие собственно социального строя оживляется и приобретает действительную силу. Ему есть к чему приложить свои вспомогательные средства, есть из чего созидать. Личность же, в свою очередь, убеждается на практике, что общество для нее делает много полезного. Так, в результате религиозного воспитания между личностью и обществом устанавливается тесная нравственная связь.

Начинаясь с обнаружения полного различия и даже противоположности жизни социальной и жизни духовной, религиозное сознание кончает тем, что показывает примирение этих различных категорий явлений в одном гармоническом содействии.

Для воспитательного действия общества на личность, для развития личности в среде общественных условий оказывается нужным то же самое, что порождается органической природой социального мира, то есть его сложный состав, не в виде сплошной однообразной массы, а в виде множества взаимодействующих, но отдельных живых частиц и слоев, замыкающихся каждый в своей особенной работе. Расслоение общества на семьи, общины, сословия, градация авторитета и власти, подчинения и командования - все это, будучи необходимо по органической природе общества, дает самую благоприятнейшую среду и для развития личности.

В основную задачу развития личности - “познай самого себя” - входит на первом же плане выработка некоторого внутреннего глазомера относительно того, что и когда я обязан взять на свою ответственность, не полагаясь ни на кого, кроме себя, в чем и когда, напротив, должен подчиняться, не слушая никаких соблазнов своего “я”. Непрерывный ряд подчинении и командования, который представляет расслоенная общественная жизнь, дает нам в этом отношении великую школу. Ее значение чутьем схватывается, когда у человека есть религиозное чувство, ставящее перед ним идеал не наслаждения, не власти, не покоя, а Развития как миссии своей земной жизни.

Адепты социального мистицизма, видящие в общественной жизни окончательную цель свою, приходят к проклятиям действительности и требуют ее разрушения. Человек, перед которым религия открывает истинное понимание жизни, наоборот, сознает себя по окончательным целям выше общества, но не имеет никаких побуждений разрушать это Божие создание, в котором быстро замечает среду высокоразумную для его же выработки, приноровленную для всех способностей и всех сил в достижение развития данному каждому таланта.

Таким-то путем действие религии приводит к гармонии между личностью и обществом без отупляющего преклонения перед социальной жизнью, но и без стремления ее разрушать и создавать какой-то новый мир. Понятно, что сила общества растет, а это, в свою очередь, дает новые средства для развития личности. Для руководящих же умов общества, свободных от вечной перспективы революции, является возможность разумной “эволюционной” политики.

К возвращению личности религиозного понимания целей жизни мы и должны особенно стремиться ныне. С потрясения этой основы нравственной жизни начались наши социальные приключения. С восстановления значения религии для человечества начнется и выздоровление. Все остальное - внешнее укрепление порядка, власти, прочного действия исторических основ - само по себе необходимо, но все останется без души, без силы, если оживившееся религиозное сознание не даст личности должного руководства для понимания целей жизни. Вся наша борьба века имеет, в сущности, религиозную подкладку. Это эпоха религиозного отступничества, бунта против Бога в душе человека. Колыхания мира социального составляют лишь отражение этого возмущения. С умиротворения души начнется оздоровление социального мира.

Л.А.Тихомиров, "Борьба века", 1895 г.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments