arguendi (arguendi) wrote,
arguendi
arguendi

О разности менталитетов русского и западного человека

Известный российско-американский политолог Николай Злобин написал интереснейшую заметку в "Российской газете", посвященную данной теме. В ней он рассказывает о некогда состоявшемся разговоре с видным американским юристом:

Как водилось в те времена, разговор неизбежно коснулся разницы между Россией и Америкой. Мы уже обсудили историю, политику и экономику, а потом неизбежно заговорили о разнице в менталитете. Американец начал говорить о главенстве закона, я в ответ начал было ему объяснять, насколько для людей в России важно чувство справедливости. Он засмеялся и сказал: "В нашей юридической школе, как только студент-юрист на экзамене упоминает в качестве аргумента справедливость, мы ставим ему "два" и отсылаем на пересдачу. Справедливость не имеет никакого отношения к работе правовой системы. Ее задача - не установление всеобщей справедливости в стране, а максимально эффективная реализация принципа главенства закона".

Логика здесь в том, что абстрактной справедливости не бывает вообще нигде и никогда. Справедливость всегда носит конкретный исторический и социальный характер. То, что справедливо для одного человека или социальной группы, то может оказаться вопиющей несправедливостью для кого-то другого.


Благоговение перед законом и признание его верховенства во всем - это то, что является отличительной характеристикой примерного западного гражданина. Факт известный. Особенно его любят приводить на контрасте с русской действительностью, а точнее с нашим вроде как общепризнанным пренебрежением законом. "Закон, что дышло...", - гласит популярная русская пословица. А "неуважение к закону - исконная черта русского общества", - скажет вам с грустью всякий демократический правозащитник. Нет традиции уважения к Ее Величеству Правовой Норме в деспотическом русском обществе, признающем лишь грубую силу и авторитет начальства. В общем, всё как всегда: страна рабов, страна господ...

Звучит это все, конечно, убедительно для мозга современного придурковатого индивида, лишенного элементарных базовых представлений о собственной культуре и цивилизации. Поэтому в желании либерала порвать с этим "историческим проклятием" и встать на благословенный европейский путь есть своя логика. Но, если копнуть чуть глубже и разобраться, что же на самом деле говорит Злобин, озвучивая разность между русскими и американцами, то понимаешь, что ментальность классического западного гражданина - это тихий ужас, за которым при желании можно разглядеть черты грядущего царства Антихриста.

Итак, в чем же дело? В чем здесь принципиальная разница и почему наше отличие от европейцев и американцев непреодолимо без коренной ломки русского характера?

Как мы уже выяснили, в западном сознании понятие законности доминирует над понятием справедливости. Мотивация с виду вполне приемлемая - то, что справедливо для Джона, может оказаться несправедливым для Билла. "Поэтому нечего ломать голову с этой вашей справедливостью, верховенство закона и неукоснительное его соблюдение - вот высшая форма справедливости". Логично? Вроде логично. Не совсем, правда, понятно, что бы сказал американский юрист про Нюрнбергские законы Третьего рейха как высшую форму справедливости, но дело даже не в этом. Смертельная опасность подобного подхода заключается в том, что он отрицает абсолютный характер Правды и Добра. Это именно та угроза, о которой частенько в своих выступлениях говорит наш Патриарх, когда предупреждает об опасности Постмодернизма - общества, в котором отсутствуют представления о Добре и Зле как неких абсолютных категориях. "Истина относительна", утверждает западная ментальность. То, что истинно (справедливо) для Джона, не является истинным (справедливым) для Билла.

И вот именно здесь заключено коренное противоречие между природой русского и западного человека. Мы, русские, действительно не благоговеем перед законом, не падаем перед ним ниц и не признаем его Верховенства. Но совсем не потому, что мы - варвары, дикари и так и норовим совершить какое-нибудь преступление. Чушь и дичь. Блестяще на эту тему выразился Пушкин в своих рассуждениях о Монархии:

Зачем нужно, чтобы один из нас стал выше всех и даже выше закона? Затем, что закон - дерево; в законе слышит человек что-то жесткое и небратское. С одним буквальным исполнением закона далеко не уйдешь; нарушить же или не исполнить его никто из нас не должен; для этого-то и нужна высшая милость, умягчающая закон, которая может явиться людям только в одной полномощной власти. Государство без полномощного монарха - автомат: много-много, если оно достигнет того, до чего достигнули Соединенные Штаты. А что такое Соединенные Штаты? Мертвечина; человек в них выветрился до того, что и выеденного яйца не стоит. Государство без полномощного монарха то же, что оркестр без капельмейстера: как ни хороши будут все музыканты, но, если нет среди них одного такого, который бы движеньем палочки всему подавал знак, никуда не пойдет концерт. А кажется, он сам ничего не делает, не играет ни на каком инструменте, только слегка помахивает палочкой да поглядывает на всех, и уже один взгляд его достаточен на то, чтобы умягчить, в том и другом месте, какой-нибудь шершавый звук, который испустил бы иной дурак - барабан или неуклюжий тулумбас. При нем и мастерская скрыпка не смеет слишком разгуляться на счет других: блюдет он общий строй, всего оживитель, верховодец верховного согласья!

Гений он и есть гений. В законе русский человек действительно слышал (и слышит) что-то жесткое и небратское. Потому как превыше всякого закона для русского человека было именно внутреннее ощущение справедливости, желание жить "по правде", "по совести". А что закон? Сегодня один император, один сенат, один законодатель, завтра - другой, послезавтра - третий. С точки зрения западной "мертвечины" в этом нет ничего страшного. Ибо истина относительна. Но для русского человека, который по-детски, с открытой душой воспринял заповеди Христа, такое видение мира - немыслимо.

Если закон не обеспечивал справедливости, не служил Правде, то как же можно уважать такой закон? Именно закон и был для русских относительным явлением. Сегодня - одно, завтра - другое. Вот скажите мне, с какого такого перепуга я должен благоговеть перед Конституцией Российской Федерации? Перед высшим законом государства, кстати. С того, что ее написали для пьяненького Ельцина? Да на фиг Ельцина и Конституцию его на фиг. Не в том смысле, что давайте ее нарушать, а в том, что ни в коем случае мы не будем ей руководствоваться как незыблемым авторитетом. Не наши представления о должном, о правильности и неправильности чего-либо определяются Конституцией, а наоборот - Конституция и любой иной закон обязаны вытекать и основываться на этих наших представлениях. И если в статье 13 Основного закона записано, что в России запрещена государственная идеология (а для нас подобное положение дел есть не-правда), то в таком случае мы, русские, отказываемся признавать эту норму.

Обратите, кстати, внимание, что именно прозападная шелупонь регулярно визжит в интернете: "согласно Конституции у нас светское государство!", "статья 31 Конституции разрешает гражданам проводить собрания!". В их сознании, в полном соответствии с западной его природой, наличие законного предписания - более чем достаточный аргумент, чтобы никакие иные разумные доводы не действовали. Тогда как нормальному русскому становится резко плевать на свободу собраний, когда он видит Лимонова или Людку Алексееву с их стратегией-31. "Отправьте их всех в колхоз поработать", - думает в такие моменты нормальный русский человек. А то, что это нарушит чьи-то конституционные права и свободы - да и хрен бы с ними. Для нашего общества ключевым всегда было понятие Правды. И если некий либеральный мерзавец, используя свои "конституционные права", творит неправду, тогда лесом такую Конституцию, скажет порядочный русский гражданин. Правда выше и дороже всех Конституций в мире вместе взятых.

Вот такое у нас, у русских, мировоззрение, такой у нас менталитет. Не в отрицании закона. Конечно, нет. А в правильной расстановке приоритетов. Западный киборг исполнит закон, что бы там ни было написано. И ляжет спать с чистой совестью праведного гражданина. У него даже сомнений не возникнет. Русский же человек пускай и исполнит неправедную норму права, но вот совесть его всегда ему укажет, что поступил он не по Правде. И с такой ментальностью, конечно же, не может быть никакого верховенства закона в сознании русского человека. Просто потому, что он так не думает. Ну не считаем мы закон Истиной в последней инстанции. Нравится это кому-то или нет. Меня лично вполне устраивает такой подход. А те, кому он не по нраву, могут искать себе другую родину. Границы пока открыты.

Напоследок приведу наглядный пример того, что мы можем с полным на то основанием назвать Русской Правдой:

"...В 1754 году Императрица Екатерина II в известном деле Жуковых проявила такое православно-самодержавное отношение к преступникам, какое особенно поражает в век Вольтера. Она подписала смертный приговор пособникам преступления (двойное убийство матери и сестры), но отказалась решить вопрос о главных преступниках ввиду неизбежной гибели их души в случае смертной казни; посему Государыня передала вопрос о них на решение уважаемых ею епископов и, согласно заключению последних, приговорила злодеев к вечному церковному покаянию. Ничего подобного, конечно, не могло бы и в голову прийти юристам и всяким их "совершенным" учреждениям. А между тем это такой приговор, который, совершаясь хоть раз в столетие, более возвышает народную совесть и укрепляет нравственный авторитет Верховной власти, чем сотни и тысячи законно-справедливых решений".
Лев Тихомиров, "Царский суд в России", 1899 год

О Русской Правде говорит в наши дни и Всеволод Чаплин, одна из любимых моих фигур в нынешней Церкви, затравленный и заплеванный либеральными и прочими двуногими виртуалами в интернете:

...Заимствованная с Запада правовая и политическая система не вполне соответствует народному духу. Она должна быть выстроена так, чтобы она соответствовала представлениям о нравственности, которые наш народ вынес из Евангелия, не приспособив под свои нужды, а буквально его поняв... Должна быть нравственная власть, верховная власть, которая имела бы больший ресурс, чем чиновник любого уровня, которая могла бы в таком случае судить не по логике закона, а по нравственности... У верховной власти нет полномочий в таких случаях проявлять строгость или милосердие... Должно быть лицо в стране – президент, монарх, кто-то еще, – который имел бы право не просто в резонансных случаях, а в любых случаях, которые требуют незамутненного нравственного суждения, на абсолютное помилование или на абсолютно жесткую кару. Это не соответствует западной политической системе, но именно в этом она и неправа.

В общем, возвращаясь к нашему разговору о различиях в ментальности русского и западного человека на примере принципа верховенства закона, следует сделать очевидный вывод: положить данный принцип в основание русского миропорядка - значит извратить всю нашу природу, все наше естество. Значит поставить крест на русских как цивилизационном явлении и превратить нас в жалкую копию какого-нибудь пуританина из Новой Англии. Нормально, да? Из Мити Карамазова сделать "добропорядочного" лавочника-бюргера. Я уж не говорю про Алешу.

Да идите вы лесом.


P.S.
Особый интерес лично у меня вызывает тот факт, что описанная разница в менталитетах - это не веяние последнего десятилетия, или даже двух-трех десятилетий, когда Постмодерн во весь голос заявил о себе миру. Нет, это всё уже давно укоренилось в сознании западного общества, выпестовано в юридических школах, проникло в правосознание населения. "Что? Справедливость? Садись, два. Закон - вот высшая справедливость". Получается, это то, что культивировалось в западном обществе на протяжении многих десятилетий и даже столетий. То есть даже в те эпохи, когда это общество все еще считалось христианским и само себя таковым считало.

Интереснейшая ведь тема для серьезного культурологического исследования. Сравнить как Православие, Католичество и Протестантизм повлияли в этом аспекте на формирование личности и мировоззрения в тех обществах, где они доминировали. В принципе, уже сейчас можно сделать вывод, что именно Православие не позволило сформировать в русском сознании представление о невозможности Справедливости (Правды) как всеобщей идеи. А вот католичество и протестантизм - позволили.

Вот вам и ответ на вопрос, чье понимание христианства ближе к Евангелию и Христу.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 86 comments