arguendi (arguendi) wrote,
arguendi
arguendi

Не спрашивай, что Путин может сделать для тебя

В последнее время среди государственно мыслящих людей часто слышится мысль о суровой необходимости для Владимира Путина опереться наконец-таки на избравший его народ.
Дать решающий бой околовластной либерально-олигархической группировке и прочим госдеповцам и начать уже реализовывать четкую и недвусмысленную великодержавную политику с акцентом на социальную защищенность коренного населения.

Более того, опора на этот самый народ видится неким обязательным условием для успешного пребывания Путина у кормила власти. В противном же случае, прогнозируются всевозможные бедствия и напасти, потому как либеральный курс себя исчерпал и «народ не поймет».

Что тут скажешь?
Я и сам, признаться, готов денно и нощно призывать нашу власть повернуться в сторону народных чаяний, однако, всегда держу в голове встречный вопрос, который может задать Путин каждому из таких советчиков: господа, а в какую именно сторону мне надо повернуться? Народ – это где? Сколько градусов на северо-восток? Дайте, пожалуйста, точные координаты.

Чтобы более полно раскрыть смысл этих вопросов, процитирую гения нашей национальной мысли, Л.А. Тихомирова.
Среди бесчисленного множества его выдающихся публицистических работ (ознакомиться с которыми настоятельно рекомендую каждому, кто считает себя патриотом России), имеется весьма увлекательная статья под названием «Из современных задач», опубликованная в далеком 1895 году в «Московских ведомостях».

В указанной статье Лев Александрович затрагивает важнейший вопрос внутриполитического устройства любой страны, в том числе и монархической (на тот момент) России – вопрос об общении между властью и народом.

Поначалу им дается изящная критика господствовавшей в 19 столетии теории народной воли, при помощи которой (воли), якобы, и должно управляться по-настоящему демократическое (народное) государство. А затем Тихомиров, указав, что "ни в какой стране, мало-мальски обширной и сложной, никогда нет народной воли относительно бесконечного большинства вопросов правления", делает вполне очевидный вывод, что для эффективного управления страной "никакого общения власти с массой народа ни малейшее не нужно. Перед властью в этом отношении стоит несравненно более трудная и важная задача: иметь перед собой мнение людей знающих, опытных, умных. Задача эта крайне трудна, потому что, к сожалению, для власти таких людей нелегко отыскивать".
Сравните эту формулу с легендарным ленинским изречением про кухарок!

Но как же наладить такую систему, как создать общение власти с этим слоем мудрых граждан, профессионалов своего дела, во всем противоположных широко распространенному и тогда и ныне типу политиканствующих брехунов?

Тут, очевидно, никакие конституционные, парламентарные средства не помогут. Нужно совсем иное, – пишет Тихомиров. – Нужна внутренняя организация страны. Нужно, чтобы этот цвет производительных сил страны был возможно более жив, чтобы люди, к нему принадлежащие, имели между собою возможно больше общения в виде союзов, обществ, съездов, конкурсов и т.д. Это единственное средство обнаруживать их, делать известными, а потому доступными для выбора или вызова на совещания по поводу предполагаемых или только еще искомых мер. Без сомнения, такое проявление творческого слоя населения потруднее и посложнее, нежели ничего не дающая механическая организация выборов и голосований, - но в целях наилучшего обсуждения мер только таким способом можно достигнуть полезного общения власти со страной.

Нужно, чтобы в стране ожили и скрепились все внутренние силы, сословия, общины разных родов, все те мелкие ячейки, в которых выдвигается этот "лучший" человек как сила деятельная, авторитетная, влиятельная. Нынешняя анархическая дезорганизация всех этих мелких ячеек, с разрушением которых гибнет народ, коснулась уже и нас... Нелепый и безумный идеал, в котором есть только гражданин и государство, с устранением всего промежуточного, соединяющего их сплетения мелких социальных ячеек, - этот идеал разложения владеет умами "образованного" класса в самой прискорбной интенсивности... Монархический строй, выражение высшей степени политического здоровья, непременно требует своего дополнения в таком же здоровом общественном социальном строе, расслоенном на множество взаимно охватывающих групп, живых, сильных, производящих своей жизненной работой необходимую сортировку личностей в разных степенях управления и подчинения. Когда это есть, "лучшие" люди видны, их нечего и искать, их нечего и выбирать. Они давно в каждой группе выбраны, проверены, давно привыкли практиковать свое право и исполнять свои обязанности. Они же и не политиканы, их не соблазнит легкая карьера парламентского болтуна. Таких людей есть о чем спросить и притом с уверенностью получить от них только дело, а не интриги. Когда страна так сложена, то возможны и земские соборы, а когда она дезорганизована внутренне, тогда все попытки выделить "лучших" людей в одно собрание есть вредная и опасная мечта, которая действительно может создать только политиканский парламент, а никак не собрание нравственных представителей нации.

… В целой Европе мы имеем наиболее надежды, мы имеем наиболее шансов создать могучее социальное тело. Но над этим должно работать и работать, и притом тщательно, твердо поняв, что не сверху нам должно строить, а снизу. Сверху мы имеем, при слабости второстепенных пружин, все-таки превосходную главную, очень прочную самодержавную власть, традиционную, сложившуюся, связанную с народом очень глубоко... Слабый пункт не здесь, а в обществе и в народе; их нужно поддержать и скрепить. Народная масса, где еще легко поддержать крепкую семью, общину, приход, могла бы у нас не возбуждать особых опасений, если бы существовали порядочные верхние сословия, сколько-нибудь понимающие свой социальный долг. Ибо известное руководство для народных масс необходимо, а его негде взять, кроме верхних слоев. К несчастью, тут-то у нас и гнило, тут наибольшие разрушения. Тут предстоит наиболее работы. Развитие сословной и корпоративной жизни - настоятельная задача времени... Но эта работа потребует десятилетий, она не будет прочна, пока не воссоздадутся привычки сословной и корпоративной жизни. Тут со стороны власти требуется продолжительная выдержка системы, имеющей тщательно беречь все еще уцелевшее и помогать ему расти и развиваться. На эту работу должны устремить свое особенное внимание те, кто столь хлопочет об общении власти с народом.

Устройте сначала, чтобы было с кем быть в общении, а общение явится... Уж если она
<власть> даже теперь находит себе пути, то нечего беспокоиться о тех временах, когда власть увидит наконец перед собою население с прочным и здоровым внутренним строем. Тогда, можно сказать, и вопроса никакого не будет существовать, и задачи уже не будет. Общение явится во всевозможных формах.

Аксаков был недалек от истины, когда говорил, что наша главная задача - устроить не государство, а уезд. Только дело не собственно в "уезде", а в социальном, внутреннем строе вообще, то есть в семье, общине, приходе, корпорации, земстве и в многоразличных сословиях, которых ныне уже гораздо больше в действительности, нежели числится по старинному бумажному счету, и которые остаются безо всякого устройства. Вот что требует укрепления, организации, переустройства, а подчас и постройки заново. Это задача, важнее и жизненнее которой у нас нет никакой.



Гений тем отличается от посредственности, что он всегда актуален.
В любое время. В любую эпоху.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments