arguendi (arguendi) wrote,
arguendi
arguendi

Иллюзия атеизма

Создатель психоанализа Зигмунд Фрейд пытался вывести идею Бога из подавленных желаний человека, вытесненных в подсознательную сферу души. Но нет ли у нас права поставить вопрос иначе? Не являются ли атеистические суррогаты религии - такие как культ Сталина или Мао - результатом вытеснения чувства Бога, которое тем не менее дает о себе знать? Легко убедиться, что отрицание Высшего само находит пищу в подспудной стихии веры.

Так в эпоху, предшествовавшую Французской революции, философия энциклопедистов стала источником энтузиазма, очень близкого к религиозным переживаниям. Барон Гольбах, патриарх "просветительного" безбожия, после своего обращения в "новую веру" упал, как рассказывают, на колени перед Дидро в порыве какого-то атеистического экстаза. А его последователи в дни революции клялись "не иметь иной религии, кроме религии Природы, иного храма, кроме храма Разума". Вера в человека, в скорое осуществление "свободы, равенства и братства", вера в науку, разум, прогресс - все это время от времени внушало людям благоговение и даже порождало своеобразные формы культа. Напомним хотя бы об основателе позитивизма Огюсте Конте и почитании им "Великого Существа" - человечества. Немецкий биолог Эрнст Геккель в конце прошлого века создал монистическую религию природы, продолжением которой стало учение другого биолога, Джулиана Хаксли. Отрицая личного Бога, Хаксли считал, что предметом поклонения можно сделать жизненную силу космоса, созидательную энергию эволюции.

У русской интеллигенции служение народу носило явно религиозные черты. В народе видели соль земли, якорь спасения. источник высшей мудрости. Этот культ породил немало своих героев и мучеников. История гражданской войны в России двадцатых годов - яркий пример того, как вера в будущее, в справедливость, в своего рода Царство Божие на земле побеждала все преграды. Хорошо обученному и вооруженному противнику противостояли главным образом убежденность и энтузиазм, перед которыми должна была отступить внешняя сила.
Не случайно материалисты, хотя в теории и признают примат экономики, на практике предпочитают апеллировать к "сознанию", "идеям", "вере". Мао Цзедун, например, признался однажды, что намеренно поощрял культ своей личности, чтобы "вдохновить" массы. Именно это поклонение псевдобогу, а вовсе не обещание материальных благ сделал он главным рычагом своей борьбы и политики.

Многие атеисты, как мы видим, отнюдь не считают зазорным именовать свои взгляды религиозными. "Мы, - писал в начале века один из них, - тем более имеем право отвергать "небо", чем более уверены в силе и красоте земной религии". И впоследствии эта "религия" создала свои непререкаемые авторитеты, догмы, писание, обряды и святых.

На другом общественном полюсе мы также находим нечто подобное. "Ныне, - писал идеолог национал-социализма Альфред Розенберг, - пробуждается новая вера: миф крови". Он и его единомышленники превратили биологический расизм в лжемистическое вероучение, увлекшее народ, у которого в те годы были подорваны христианские корни.

Можно привести немало других примеров того, как изгнанная из сознания мысль о Боге все же возвращается к человеку, хотя и в искаженном, едва узнаваемом виде. Это свидетельствует о неистребимой потребности людей связывать свою жизнь с чем-то высшим и священным.

Апологеты атеизма силятся изобразить свою идеологию как результат умственного прогресса, как самую современную идеологию. В действительности же, как мы увидим, она существовала задолго до возникновения главных мировых религий и во все времена являлась симптомом духовного оскудения, упадка и кризиса.

Александр Мень // "История религии"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 81 comments