arguendi (arguendi) wrote,
arguendi
arguendi

Мы идем

Одни из самых моих любимых и волнующих кадров - это когда я вижу русскую армию за пределами России:



Сейчас я объясню, почему каждый действительно русский человек не должен впадать в пацифистское дерьмо, а, напротив, его сердце обязано ликовать всякий раз при виде русской воинской силы заграницей.
__________________

Избежима ли война или неизбежна?

Разве общества человеческие, нации, государства непременно должны решать свои споры дракой? Разве только сила решает правду? Мы имеем идею международного соглашения, третейского суда и т. п. Кровь, страдание, насилие хотя и неизбежны вообще, но, представляя во всяком случае несчастье, должны быть избегаемы всегда и везде, где только возможно... Это бесспорно верно, и везде, где война может быть избегнута без пожертвования правдой, без пожертвования великой идеей, она, конечно, должна быть избегаема. В этом отношении всякие международные соглашения, третейские суды и т. п. представляют полезное средство. Но действие этого средства очень ограниченно.

Идея вечного мира, поддерживаемого соглашением государств, - это невозможнейшая мечта, и я даже не вижу, чтобы это была мечта высокая. Она невысока потому, что исходит из предположения, будто у государств как выразителей национальных стремлений нет ничего, кроме мелких материальных "интересов", нет нравственных интересов, нет своей идеи существования.

Конечно, если бы нации жили только материальными интересами, то легко было бы хорошо устроенными третейскими судами предотвратить войну навеки. Одна нация требует миллион, другая не хочет его давать или даже сама желает взыскать два миллиона: легко вникнуть, кому с кого получать и сколько. Легко рассчитать, что война будет стоить дороже, и на основании всего этого примирить враждующих, указав им благоразумное и справедливое соглашение.

Тут расчеты были бы ясны... Для всех подобных случаев развитие третейских судов - идея разумная и полезная.

Но дело в том, что такие интересы исчерпывают международные отношения только тех наций, которые уже выходят в тираж истории. Во всех живых коллективностях столкновения несравненно сложнее. Это указывают даже столкновения обществ в виде гражданских войн...

Да и как быть иначе? Ведь люди имеют свои идеи, свои идеалы. Эти идеалы развиваются по различным направлениям, объединяют около себя различные группы людей и в конце концов нарастают во враждебные коллективности, из которых каждая стремится к господству. Это логично и неизбежно, потому что только при господстве идея может осуществить себя вполне. И вот - является война.

Соглашение... Но разве оно мыслимо для убеждения? О соглашениях очень охотно говорят те, которым все безразлично, у которых нет горячего чувства ни к чему. Но такие люди не способны ничего и создать. Созидают только те, которые горячо и сильно верят и безусловно преданы своей идее. Такие же люди - при значительной разнице идей - не могут принимать соглашения: оно для них не имеет смысла, оно для них равносильно отречению от себя.

Идея соглашения, третейского суда, упускает, таким образом, из виду нечто очень важное в человеческой жизни.

Это важное состоит в том, что нации, заслуживающие такое название, нации великие, нации, которые и являются причиной войн, имеют свою идею. Ее нации не способны уступать иначе, как пред непреодолимой силой. Можно сказать, что у всех них эта идея состоит во всемирном господстве своего типа, своей правды...

Все великие нации считают свою идею наивысшей. Нация может прекрасно сознавать, что она в данном отдельном столкновении не права, и в то же время может чувствовать себя исторически правой. Англичане покорили буров силою и лишили их независимости - и в этом частном случае добросовестный англичанин может признать свою неправоту. Но он скажет: это было неизбежно для господства Англии в мире, а господство это необходимо не только для Англии, но даже для самих покоренных. Англичане несут цивилизацию, порядок, уничтожают бессмысленные стены, разгораживающие народы, и т. д. Великая идея требовала жертвы; это жаль, но зато впоследствии самим же бурам будет лучше...

Совершенно то же самое уже говорят американцы. Но совершенно то же самое скажет каждый русский, сознающий идею своего великого Отечества, носящий ее в своем уме или сердце. Казанские стены взлетели на воздух при чтении евангельских слов "и будет едино стадо и един Пастырь", и то чувство, которое заставило летописца отметить это знаменательное совпадение, живет в сердце русского. И когда перестанет жить, это будет только значить, что Россия умерла для человечества!

Теперь спрашивается: как же примирить эти различные идеи, одинаково всемирные, одинаково не желающие и не способные уступить свое место другому иначе как с жизнью?

Это невозможнейшая мечта, чуждая сознанию того, чем живут народы.


Понятно, в мелочах, в несущественном все охотно подчинятся идее примирения, тем более что в этих мелочах легко найти справедливое решение.

Но ни в чем, затрагивающем самую идею существования их, великие нации не могут быть примирены. Если столкновение происходит на таком пункте, который затрагивает всемирную роль великой нации, она уступит только силе, да и то явной, доказанной, убедившись в невозможности борьбы в данный момент и с затаенной решимостью непременно взять свой реванш.

И потому-то война неизбежна до тех самых пор, пока одна из великих наций не окажется в этом историческом соревновании самой великой, настолько сильной, чтобы подчинить своей гегемонии весь земной шар, создав некоторое (справедливое, конечно, и до известной степени федеративное) государство, но во всяком случае такое, в котором будет некоторый господин, высотой и силой своей идеи поддерживающий всеобщий мир.

К такому будущему миру более всего ведет война и реже всего - соглашения.

Таков закон человеческой и социальной природы, который всегда действовал в истории и навсегда в ней останется.

Война, таким образом, имеет смысл очень глубокий, который делает обязательным уважение не к убийству, но к исторической роли силы.

Этой исторической роли силы не должен забывать ни один народ, который имеет историческую роль, миссию, как говорится. Мелкие, внеисторические народы могут жить, забывая значение войны: все равно не они будут устраивать человечество, а их самих кто-нибудь будет устраивать. Но всякая нация, которой дано всемирное содержание, должна быть сильна, крепка и не должна ни на минуту забывать, что заключающаяся в ней идея правды постоянно требует существования защищающей ее силы.

Война как вооруженная защита этой национальной идеи, как орудие ее распространения и утверждения есть и будет явлением необходимым, явлением, без которого при известных условиях невозможны ни жизнь нации, ни окончательное торжество той общечеловеческой идеи, которая в результате окажется величайшей, наиболее объединительной, наиболее способной дать мир народам.


Лев Тихомиров, "О смысле войны", 1904 год
______________

У нас принято ругать США за их империалистическую внешнюю политику. За их планетарную гегемонию. За однополярный мир, ими созданный.

Официально мы заявляем, что наша цель - мир многополярный, мир равных стран и народов. Мир третейских соглашений (ООН).

Но, конечно же, это чушь и лицемерие.

Мы просто хотим вернуть себе свое законное место - свой статус Империи, у которой своя Миссия в отношении всего человечества.

Мы просто хотим скинуть янки с их пьедестала и самим на него усесться. Потому что мы - мировая держава. Такова наша историческая доля. До тех пор пока мы не выйдем в тираж.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 52 comments